В ПОМПЕЯХ ЧЕРЕЗ ДВА ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ

              

                                                                    Михаил Ринский

                          В ПОМПЕЯХ ЧЕРЕЗ ДВА ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ

наш корабль

Плывём вдоль западного побережья «итальянского сапога» - Апеннинского полуострова. Подплываем к Неаполю и любуемся внушительным двуглавым Везувием, с моря таким красивым и спокойным, что просто не хочется вспоминать, сколько жизней унёс и сколько городов уничтожил этот вулкан в те времена, когда он сердился, то грозно сотрясая и разрушая окрестности, то извергая и обрушивая на свои склоны потоки лавы, засыпая окрестности пеплом и уничтожая всё живое смертоносным газом.

Везувий с моря

С моря Везувий – такой мирный и совсем не высокий, ныне он высотой всего-то 1279 метров над уровнем моря, не сравнишь с грозной Этной на острове Сицилия, высота которой – 3340 метров, которая там-сям пышет жаром непрерывно и, тем не менее, на вершине её лежит снег. Только вчера мы поднимались на одну из её вершин, где сравнительно недавно излившаяся чёрная лава уничтожила всё на своём пути. Город Катания, в порту которого пришвартовывался наш корабль, неоднократно был разрушен землетрясениями, залит лавой и засыпан пеплом Этны, но полностью возрождён мужественными жителями, и ныне он - второй по величине на острове Сицилия после Палермо.

Неаполь. Замок Кастель-нуова

Всего несколько часов мы в Неаполе, успеваем лишь осмотреть морской порт и его окрестности: внушительную древнюю крепость, солидные здания соседних с портом улиц, средневековые костелы, многочисленные памятники. Сам морской вокзал, очень солидный, принимающий к причалам огромные современные лайнеры. Впечатляет замок-крепость 13 века Кастель-нуово.

И вот мы уже едем автобусами в Помпеи.

Неаполь. Морской вокзал. Многопалубный лайнер у причала.

В отличие от города Катании и подножия Этны, совсем другая судьба древнего города Помпеи у подножия Везувия. Сначала, в 62 году новой эры, то есть без малого две тысячи лет назад, он пережил страшную катастрофу сильного землетрясения, после которого жители энергично взялись за восстановление. Они практически полностью воссоздали и во многом расширили и облагородили 20-тысячный город. Кратер Везувия, в то время ещё одноглавого, зарос лесом. Кстати, в 72-м году новой эры здесь скрывался Спартак со своим отрядом. Но в 79 году новой эры, совершенно неожиданно Везувий, который считали потухшим, «взорвался» и в течение одного дня залил лавой и пеплом вперемешку с грязью и камнями несколько городов, в том числе Помпеи.

Помпеи. Руины на фоне Везувия.

Всё живое, пытавшееся спастись бегством, гибло от удушливого ядовитого газа, заполнившего атмосферу на много километров вокруг. Помпеи, включая их величественные храмы, форумы и театры, были полностью погребены под многометровым слоем этого месива.

О катастрофе сохранились свидетельства, в том числе известного деятеля  Плиния Младшего из расположенного неподалеку от Помпей города Мизено – сам он спасся и вывел из города немало жителей. Он описал и трагические обстоятельства гибели дяди, выдающегося эрудита Плиния Старшего, в то время командовавшего галерным флотом в Мизено, который, желая спасти людей, направил корабли к берегу и сам погиб.

Карл Брюллов."Последний день Помпеи"

Об этой катастрофе мы знали ещё из школьного курса истории древнего мира и по картине Карла Брюллова из петербургского Русского музея, скорее парадной, чем трагичной. Как говорится, «лучше один раз увидеть…», и поэтому, несмотря на притягательную силу разноликого, но красивейшего и насыщенного культурным наследием Неаполя, мы  всё-таки на время покидаем его, чтобы перенестись в реальность древнего мира, как бы застывшую два тысячелетия назад.

Настолько быстро этот город был погребён, что называется, «с головой», что когда, начиная с 17-го века, постепенно археологи раскопают и  откроют миру его улицы, дома, восстановится полная картина жизни и быта древнеримского города: где и как жили патриции, плебеи, рабы, во что и как одевались, что и как ели, как и чем работали, как проводили досуг.

Слепки тел погибших

.Окажется, что можно даже воссоздать людей, животных в тех позах, в которых их застала смерть. Слепки их тел получили, заливая гипсом пустоты, оставленные испепелёнными и растворившимися телами. Этот же метод позволил воссоздать растения, плоды, деревянную утварь в  домах , харчевнях, мастерских, пекарнях, термах…

И вот мы переносимся как бы «машиной времени» на два тысячелетия назад, пройдя через узкие ворота в многометровых стенах города

Достаточно много поколесив по миру с главной целью – познать как можно больше нового, интересного, отличного от других, необычного со стороны природы и талантливого – со стороны людей, мы, в то же время, с  опытом приобрели навык: охватив взглядом парадные фасады для туристов, по возможности забежать и «за кулисы» жизни. В данном случае, в отличие от всех других, – в кварталы небольшого, по тем временам перспективного, развивающегося городка - колонии древнего Рима. И оказалось, что жизнь здесь была не так уж радужна и романтична, как её преподносят в школьных учебниках и книгах для туристов.

Палестра - двор для тренировок и кабины гладиаторов.
Позади - амфитеатры большого и малого театров.

То есть, конечно, были все роскошные непременные атрибуты древнеримского города и власти: два форума, не столь просторных, как в столице Риме, но производивших впечатление на горожан и приезжих великолепием колонн и примыкавших храмов, муниципалитета и рынка; два театра, большой и малый, с палестрой (двором, окружённым колоннадой), в своё время служившей как бы открытым фойе театров, а затем перестроенной под казармы и тренировки гладиаторов. Уникален для городов древнего Рима грандиозный амфитеатр на 20 тысяч зрителей с расположенной рядом палестрой и бассейном – все они предназначались для спортивных состязаний и боёв гладиаторов.

Большой театр. Восстановлен амфитеатр
      и идёт работа по восстановлению сцены.

Театры и даже амфитеатр могли быть защищены от солнца и дождя тентами, для крепления которых по контуру верха амфитеатров имелись специальные устройства. Диву даёшься, как удавалось в те далёкие времена ткать огромные и прочные тенты, натягивать их и содержать покрытия огромных размеров продолжительное время.

Геометрия каменной чаши амфитеатра большого театра уже издали привлекает профессионального проектировщика, и не могу отказать себе в удовольствии рассмотреть её получше. Удаётся куда-то залезть, найти подходящую точку съёмки, сделать фото и убедиться, что форма амфитеатра и партера очень близка к монолитной бетонной чаше одного из новых московских залов. Причём фото беспристрастно зафиксировало, что древние руины  мест зрителей и сцены большого театра реставрированы в современных конструкциях. Использование древнего театра в Помпеях для современных постановок – далеко не единственное, достаточно вспомнить его собрата в израильской Кейсарии.  Быть может, ничего предосудительного в этом нет, если руины сохранить в первозданном виде, а использовать сборно-разборные накладные конструкции – так, возможно, и поступают в Помпеях.

Улица Помпей

В большом 20-тысячном амфитеатре города проходили спортивные соревнования, бои гладиаторов. Часто споры «болельщиков» перерастали в драки, а то и настоящие сражения, особенно когда соревновались команды городов. Можно представить себе, какие заторы и конфликты возникали, когда с огромной арены на краю города после соревнований и боёв по узким улочкам расходились тысячи зрителей и одновременно разъезжались сотни повозок.

Планировка Помпей на редкость чёткая: прямые улицы, пересекающиеся под прямыми углами, делили город на прямоугольные кварталы - инсулы. Но улицы в большинстве имели ширину, как правило, всего  до шести метров, между узкими тротуарами могла проехать лишь одна повозка. И только на нескольких улицах, шириной до девяти метров, могли разъехаться две телеги. Но часто владельцы лавок или ремесленники  занимали часть ширины улиц, сужая их на отдельных участках. 
Улицы мостили крупными камнями. Водостоки отсутствовали, и в дождь вода заливала проезжую часть улиц. Для перехода через эти  «речки» поперёк проезда на углах улиц были уложены камни, создававшие дополнительные сложности проезжавшим телегам.

Участки некоторые улиц у форумов, рынков, учреждений были только для пешеходов. Нередко в таких местах, а также на участках скопления магазинчиков было так тесно, что рабам, несущим носилки богачей, приходилось поднимать их над головами людей. Сочетание роскоши с убогостью быта, жилья, одежды, и в то же время демократичность общения людей, не исключающая и высокомерия со стороны богача, и вызова – со стороны простолюдина – характерны для взаимоотношений людей древнеримской эпохи. Атмосферу быта ощущаешь, идя по улицам и заходя в дома, храмы и базилику, термы и театры города, видя сохранившиеся фрески, статуи, надписи. Этой сопричастности, возможно, способствует «разнокалиберность» многочисленных экскурсантов, от которых и впрямь тесно в Помпеях.

Арки, своды, портики, колонны – всё, как в любом городе Римской империи. Строили из камня, лавы, вулканического туфа, а в последнее перед катастрофой время – и из отличного красного кирпича. Строили и украшали по канонам древнеримских городов, хотя амфитеатры на 20 тысяч мест далеко не в каждом из них. Применяли и изобретённый древними римлянами бетон на основе извести и специального песка. На толстых слоях прочной штукатурки прекрасно сохранились рельефные изображения и росписи. Мозаичные орнаменты и картины на полах и стенах – образцы искусства. И, конечно, скульптура - непременный атрибут не только общественных зданий, но и элитных жилых домов той эпохи.

Ещё одна улица

Главная, уникальная ценность грандиозного музея под открытым небом города Помпеи не только и не столько в сохранившихся планировке и архитектурных памятниках города той эпохи, сколько в том, что в погребённом городе в полной мере, до подробностей, сохранился быт, уклад жизни города в целом и всех слоёв его населения.

Дома в ту эпоху строились по одному принципу, в том числе и многие роскошные усадьбы богачей: с внутренними залами-дворами (атриями) и двориками для отдыха (перистилями). Здесь, как и в более скромных домах, собирали дождевую воду с крыш в бассейны-резервуары в центре атрия, но, кроме того, состоятельные люди по специальным разрешениям получали и воду, подаваемую в город по  водопроводному каналу и затем – по сети каналов и труб. Эту же воду использовали для общественных бань – терм, роскошно отделанных, с мозаичными полами и настенными фресками, изображающими во многих случаях эротические сцены. Богатые люди приходили в термы в сопровождении слуг-рабов.  Здесь же имелись женские отделения. Для нагревания воды и подогрева помещений терм служили специальные печи и котлы. При термах были спортивные залы или открытые площадки.

Лишь небольшая прослойка богачей имела роскошные усадьбы, занимаемые одной семьёй. Богачи устраивали пышные празднества, на которые «демократично» приглашали и вассалов, при этом унижая нижестоящих не только различием в подаваемом вине и пище, но и подчас словесно. Остатки пищи небогатые гости уносили в специально принесённых салфетках и на следующий день с аппетитом поедали свалявшиеся комки пищи с барского стола.

Завтраки элиты и людей среднего достатка, как правило, были аскетичными: хлеб, сыр, финики, иногда немного ветчины. Зато от трёх до шести часов продолжались обильные обеды. С трёх сторон небольшого стола возлежали на каменных ложах, часто в тесноте и духоте, хозяин и гости. С четвёртой стороны прислуга подносила всё новые блюда. Хороший, не роскошный обед состоятельного хозяина с друзьями чаще всего состоял из четырёх перемен блюд, включая рыбу, мясо ( к примеру – поросёнка, медвежатину) разнообразные закуски ( колбасы, сыры, пироги, печёнку), овощи, фрукты, мёд, соки и прочее.

В большинстве семьи, даже имевшие дома с внутренними двориками, использовали для себя лишь комнатушки со стороны этого дворика, а помещения, выходившие к улицам, сдавали в нижних этажах под магазины, мастерские, склады, а выше – под жильё. Причём попасть в эти отдельные убогие клетушки  можно было через двери, выходившие на общий балкон или коридор, тянувшийся вдоль фасада дома, на который вела открытая лестница. Подчас и окон не было, одни двери. Характерный пример -  один из домов Помпей. Часть дома занимала одна семья, часть – лупанар – публичный дом, а ряд помещений второго этажа снимались каждое отдельной семьёй, и в них можно было попасть лишь с балкона, на который поднимались лишь через лестницу и балкон соседнего дома.

Готовить горячую пищу в таких комнатках было негде и не на чем, и это была одна из главных причин «популярности» харчевен, которых в Помпеях было не менее 140. Но они были и своего рода местами общения, где велись политические дебаты, передавались новости. И предавались утехам. Плата за все услуги была весьма умеренной. Сами хозяева участвовали и в дебатах, и в сводничестве. Не принято было обсуждать, на кого похожи дети хозяйки.

Кабина лупанара с каменными кроватью и подголов
       ником. Длина кровати соответствовала росту людей.

Свобода нравов была одной из свобод, характерных для древнеримской гражданской общины. В Помпеях было немало, порядка 30-ти, лупанаров, состоявших, как правило, из небольшого общего помещения и убогих ячеек с узкими каменными ложами длиной не более 170 сантиметров – сам измерял - и каменными же подголовниками. Сверху - лишь простые матрасы. На стенах – те же эротические сцены, отличающиеся позами. То, что мы ныне называем эротикой и тому подобными терминами, было само собой разумеющимся отображением естества. Например, в Помпеях мы видели немало изображений фаллоса – мужского детородного органа – как на стенах, так и на мостовых улиц, где оно использовалось, как указатель, вроде стрелки. У римлян фаллос был одним из обоготворённых символов «оплодотворяющего и рождающего начала природы».

Название «лупанар» – от латинского «Лупа» - «волчица». По требованию властей «волчицы» носили яркие красные пояса, приподнятые к груди. «Специализированные» лупанары были не единственными в своей весьма развитой «отрасли». Соответствующие помещения были при винных лавках, эти же «услуги» предоставляло, «по совместительству» с обедами, и большинство харчевен, причём условия и качество предоставления услуг, как и обедов, соответствовало  уровню клиента и отношения к нему хозяина.

Двухэтажный лупанар.
Вход в кабины второго этажа - с балкона.

Обеды в общественных харчевнях были куда скромнее, чем домашние, причём хозяин руководил раздачей пищи. Она могла быть и не совсем свежей, вино - разбавленным. В зависимости от клиентуры, были и харчевни более высокого уровня. Обычно в этих заведениях за обедами складывался определённый круг завсегдатаев, нередко – единомышленников. В одном из помещений сохранились свидетельства того, что там собирались приверженцы зарождавшегося христианства.

Основной продукт – хлеб – выпекали и продавали в пекарнях. Зерно мололи в муку здесь же, в огромных каменных жерновах, которые медленно вращали быки или рабы. Мука ссыпалась в короба из свинца, о пагубных для здоровья свойствах которого, ещё раз напомним, тогда не знали. Именно свинец – виновник массового заболевания – торможения роста и умственного развития у многих жителей. Выпекали хлеб в огромных печах.

Эротический сюжет на фреске помещения

И стены домов на улицах, и колонны форумов, и внутренние стены харчевен были сверху донизу испещрены надписями, от политических призывов, например к выборам, до непристойностей, личностных характеристик и даже угроз. Никто не заботился о чистоте этих стен. Но и чистоту собственного тела было трудно соблюсти в каменном городе, при жарком климате, когда одежда была только шерстяная, даже пусть неплотная. Туалеты были при каждом доме и при каждой харчевне, при учреждениях, но канализованы  были лишь немногие.

Уже тогда, по Маяковскому, «в жизнь вошёл водопровод, сработанный ещё рабами Рима». Но трубы были свинцовыми и так же, как посуда из этого металла, губительно влияли на здоровье и физическое развитие жителей. Длина каменных лож в комнатах простолюдинов и лупанарах, как и кроватей в домах состоятельных людей, говорит о том, что все они в те времена были невысокого роста.

Ещё одна фреска с эротическим сюжетом

Выходишь из ворот города с двояким чувством. С одной стороны – с удовлетворением от ещё одной интересной и ёмкой главы, вписанной в твой личный мозг-компьютер на всю оставшуюся жизнь. А с другой – с чувством досады на то, что за столько веков и при таких возможностях современности так и не успели до конца открыть людям всё то, что ещё осталось под слоем лавы и пепла. И ещё – время нашего «отката» на два тысячелетия назад было столь ограниченным, что осталось неуёмное желание ещё раз вернуться в Помпеи первого века новой эры, «влезть в шкуры» людей того времени, проникнуться их мировосприятием и сопоставить с нынешним.

А что же с Везувием? За эти две тысячи лет он «просыпался» 80 раз, порою грозно.  При этом он стал двуглавым, зато значительно «осел», потерял в высоте. Не раз он был грозен катастрофически: в 1631 году, например, грязевые потоки разрушили 15 городков, погибло семь тысяч человек. Последнее извержение было в 1944 году, как раз в дни высадки  в Италии  американских войск, на которых обрушился пепел извержения. С тех пор этот грозный зверь притих, и хотя неизвестно, какие «сюрпризы» он преподнесёт завтра, рядом с древним растёт новый город Помпеи. Жизнь продолжается.

Михаил Ринский (972) (0)3-6161361   (972) (0)54-5529955

rinmik@gmail.com